Принятая в начале 1898 года судостроительная программа "для нужд Дальнего Востока" вобрала в себя опыт броненосного судостроения, накопленный отечественными предприятиями после Крымской войны. Своевременное выполнение этой программы позволило бы решить один из наиболее важных, в то время, для России вопросов: достижения превосходства ее флота в Тихом океане над японским и сохранения мира на Дальнем Востоке.

Морское ведомство получило достаточные средства для выполнения программы, но не сумело рационально распорядиться ими. Мешали этому как отсутствие специального органа стратегического планирования боевой подготовки и верховного управления флотом – Генерального штаба, так и несовершенство казенной системы судостроения. Ответственные строители кораблей бесконтрольно подчинялись далеким от понимания специфики кораблестроения портовым администраторам и не имели права непосредственно обращаться в единственное ведавшее научно-технической стороной кораблестроения учреждение – Морской технический комитет (МТК). МТК, в свою очередь, отличался неторопливым рассмотрением поступавших от строителей чертежей и запросов, а также многократно принимавшимися техническими решениями, отменявшими одно другим. Отделенное от МТК чисто хозяйственное учреждение, Главное управление кораблестроения и снабжение (ГУКиС), не имело никакого отношения к технике, но полностью распоряжаясь кредитами и, обладая правом собственного доклада у управляющего Морским ведомством, могло с легкостью, ради всемогущей "экономии", блокировать все благие начинания МТК. Свой вклад в терзавшую кораблестроение нелепую систему управления вносили еще три бесконтрольные инстанции – генерал-адмирал, являвшийся главным начальником флота, управляющий Морским ведомством и император.

Ориентируя в целом программу на строительство эскадры из броненосцев, которая превосходила бы японскую, Морское ведомство отказалось от строительства высокоавтономных броненосных крейсеров. Вместо них предполагалось ввести в состав флота большое количество легких бронепалубных крейсеров двух типов: водоизмещением до 3,000 тонн (со 120-мм орудиями и скоростью 25 узлов) и до 6,000 тонн (со 152-мм орудиями и скоростью 23 узла). И если первые (будущий класс "Новик") вполне отвечали задачам охраны эскадры, разведочной и посыльной службы, то крейсеры второго типа и поныне приводят историков в недоумение. Слишком сильные против имевшихся у Японии 3,000-тонных крейсеров 2-го класса, но явно уступавшие башенным броненосным крейсерам с 203-мм артиллерией, 6,000-тонные крейсеры могли появиться лишь в результате многостороннего компромисса. С одной стороны, они вполне соответствовали сохранявшей свое влияние идее крейсерской войны, эффективной против государств с развитой морской торговлей. С другой стороны, как показал опыт японо-китайской войны 1894-1895 годов, крейсеры, вооруженные достаточно крупной (калибром от 152 до 210 мм) и скорострельной артиллерией, оказались способными наносить поражения и броненосцам. Наконец, достаточно высокая скорость и мореходность позволяли им нести разведочную и посыльную службу при эскадре.

Боевая устойчивость таких крейсеров в столкновении броненосными кораблями обеспечивалась, по мнению МТК, за счет сочетания броневой палубы с усовершенствованной системой подразделения корпуса на отсеки и автономным принципом размещения и действия в них водоотливных средств, а также установкой вдоль ватерлинии (вместо брони) защитного пояса – коффердамов, заполненных быстроразбухающей при проникновении воды целлюлозой. При этом, однако, игнорировалась защита личного состава, которых в ходе боя при отсутствии брони был обречен на значительные потери.

Первоначально техническим заданием на проектирование новых крейсеров предусматривалось установить на них по два 203-мм орудия, однако генерал-адмирал великий князь Алексей Александрович приказал (ранее он проделал это с крейсерами класса "Диана") заменить их "для однообразия" на 152-мм. Так проявила себя давняя концепция, гласившая, что для русского крейсера "важнее число, нежели калибр орудий". Научную базу под нее подвел и настойчиво поддерживал известный флотский артиллерист Н.В. Пестич, доказывавший, что "град снарядов из 152-мм пушек нанесет врагу больший урон, чем меньшее число попаданий из 203-мм и других более крупных пушек". С мнением известных руководителей флота, в частности адмиралов А.Б. Асланбекова и С.О. Макарова генерал-адмирал не посчитался. Поэтому новые корабли не имели возможности "достать" с предельного расстояния убегающего противника или удачным выстрелом отбиться от грозного преследователя. Так с легкостью перекраивались задания, которые в МТК создавались в итоге тщательных обсуждений.

Следует заметить, что рассуждая о "единообразии" вооружения, в Морском ведомстве как будто забыли, что с 1896 года французской фирмой под наблюдением МТК разрабатывался проект крейсера водоизмещением 7,600 тонн (будущий "Баян"), в котором предусматривались концевые 203-мм орудия, исключенные из проекта 6,000-тонных крейсеров. Дополнительная сложность при разработке проектов новых крейсеров заключалась в их типовом разнообразии. Практически одновременно в МТК рассматривалось семь проектов, по которым предполагалось построить лишь одиннадцать кораблей, в том числе два – для Черного моря. При этом в качестве образца для наиболее многочисленной серии, состоявшей из четырех единиц, приняли самый трудоемкий и сложный крейсер "Богатырь". Это решение отражало влияние крейсерской доктрины, десятилетиями добивавшейся создания универсальных кораблей. "Богатырь" с его броневыми башнями и казематами позволял достичь максимума того, что при подобном назначении можно было получить при ограничении водоизмещения в 6,000 тонн. Мотив универсальности подтверждается и в выпущенном в 1902 году "Отчете по Морскому ведомству за 1897-1900 года", в котором говорилось, что "снаружи "Богатырь" имеет вид большого высокобортного броненосца и в действительности этот крейсер представляет собой линейных легко бронированный корабль". Универсальность предполагала и разведку, и крейсерство, и участие в эскадренном сражении. В известном смысле этот тип опережал свое время, предвосхищая будущие весьма легко бронированные башенные крейсера "вашингтонского" типа.